ГЛАВНАЯ    АРХИВ    О ЖУРНАЛЕ    ФОРУМ    ПАРТНЕРЫ
# 9 (8) ноябрь 2002

ТРАДИЦИИ

ТОП-МЕНЕДЖЕР ИЗ "МЕРТВЫХ ДУШ"

Потомок древних афинян стал первым русским миллионером

ДЕНЬГИ ДЛЯ ГОГОЛЯ
Про существование моего героя я узнал из воспоминаний Сергея Тимофеевича Аксакова о Гоголе. Тихо-мирно наслаждался я прозой этого чудного старика, пока не дошел до записи, относящейся к 13 ноября 1829 года. Грубо говоря, в этот день Сергей Тимофеевич изворачивался, как бы поделикатнее предложить Гоголю взять у него, Аксакова, деньги, так необходимые великому писателю земли русской "по его обстоятельствам". "Обстоятельства" у Гоголя сложились следующие: у него на руках были сестры, которых следовало куда-то и на какие-то деньги пристроить, а еще "Гоголь потерял свой бумажник с деньгами, да еще записками, для него очень важными. Об этом было опубликовано в полицейской газете, но, разумеется, бумажник не нашелся именно потому, что в нем были деньги. "Что делать? -- восклицает Гоголь. -- К кому обратиться? Все кругом холодно, как лед, а денег ни гроша!"".
Ну, тут уж вскипел горячий Сергей Тимофеевич. Он заявил Гоголю, что тот может "совершенно свободно располагать двумя тысячами рублей, …что ему будет грех, если он хотя на одну минуту усомнится, что не он -- Гоголь -- будет должен мне, а я -- ему, что помочь ему в затруднительном положении я считаю самой счастливою минутой моей жизни, что я имею право на это счастье по моей дружбе к нему...".
Сергей Тимофеевич волновался напрасно. Николай Васильевич Гоголь, так же как и его литературное дитя Хлестаков, не любил отказывать своим друзьям и знакомым в удовольствии давать ему деньги взаймы. Он и Аксакову не посмел отказать. "Я, конечно, был вполне счастлив, -- пишет Аксаков, -- но денег у меня не было. Надобно было их достать, что не составляло трудности, и я сейчас написал записку -- и попросил на две недели две тысячи рублей -- к известному богачу, очень замечательному человеку по своему уму и душевным свойствам, разумеется, весьма односторонним -- откупщику Бенардаки, с которым был хорошо знаком".
Две тысячи рублей -- это по теперешним деньгам порядка пятидесяти тысяч долларов, прикинул я. Сразу стало интересно, что же ответил доселе мне не известный, но "очень замечательный" Бенардаки на записку еще более замечательного Сергея Тимофеевича. А вот что. "Он отвечал, -- вспоминал Аксаков, -- …что завтра поутру приедет сам для исполнения моего "приказания". Эта любезность была исполнена в точности…". То есть утром Бенардаки самолично привез деньги Аксакову. Гоголь, однако, за ними не приехал. "Зная от Бенардаки, что именно 16 ноября Гоголь обещал у него обедать, я написал записку к Гоголю и велел человеку дожидаться его у Бенардаки, но Гоголь обманул и не приходил обедать…"
Казалось бы, ну плюнь ты на этого наглого малороссийского хлопца! Не пришел он за деньгами, и Бог с ним! Но мой чудный старик не унимается: "На меня напало беспокойство и сомнение, что Гоголь раздумал взять у меня деньги". У меня-то сомнений насчет того, что Николай Васильевич раздумает взять деньги, не было (и я оказался прав), зато поразила следующая фраза из воспоминаний Аксакова, которую он бросает как бы походя:
"Замечательно, что этот грек Бенардаки, очень умный, но без образования, был единственным человеком в Петербурге, который назвал Гоголя гениальным писателем и знакомство с ним ставил себе за большую честь!"
Когда я второй раз встретил эту фамилию -- Бенардаки, да еще в таком контексте, да еще в окружении таких персонажей, как Аксаков, Гоголь, Лермонтов (как выяснилось потом, это все были хорошие личные знакомые Бенардаки), тут я всерьез заинтересовался фигурой "этого грека". И вот что я для себя открыл.

ОТСТАВНОЙ ПОРУЧИК ИЗ ТАГАНРОГА
Напомню, что действие в мемуарах Аксакова, которые я цитировал, происходит в ноябре 1829 года. Дмитрию Егоровичу Бенардаки в это время было всего 27 лет. Потому что родился Димитриус (так звучит его имя по-гречески) в 1802 году, стало быть, ровно 200 лет назад, в Таганроге, том самом провинциальном приморском городке, где умер Александр I и появился на свет Антон Павлович Чехов.
Отец Бенардаки, греческий купец, приехал к нам из Венеции и в 1784 году принял российское подданство. Дмитрий служил в гусарах. В 1823 году вышел в отставку в чине поручика. По-видимому, у отца и родственников были кое-какие капиталы. А молодой отставник грамотно и, как сказали бы сегодня, правильно ими распорядился. Это позволило Дмитрию стать участником торгов по винным откупам. Что никого не удивило: по тогдашним правилам в торгах мог принять участие кто угодно, даже Белинский с Добролюбовым (конечно, если бы нашелся такой чудак, который доверил бы этим бедолагам, страдальцам за угнетенный, пусть и не известный им народ хоть копейку своих денег). Но Бенардаки в свои молодые годы выиграл торги. Что удивило всех. Некоторых -- неприятно. В бизнесе -- повторим здесь в первый и последний раз эту банальную мысль -- как, впрочем, и в спорте, и в искусстве, и в любви успех одного, как правило, означает провал другого. Так что понять заслуженных и опытных участников торгов можно.
Но было уже поздно. И через шесть лет отставному гусарскому поручику греческого происхождения принадлежал весь винодельческий промысел в Петербурге с магазинами и складами, и кто таков был Дмитрий Егорович, очень хорошо знала вся Россия, особенно творческая интеллигенция.
Вот что пишет спустя много лет после питерских торгов по винным откупам один из их участников в своем ответном письме Дмитрию Егоровичу:
"Ваше умнейшее любезное письмо перенесло мои мысли к воспоминаниям о событиях, происшедших в 1823 году, в котором я в первый раз имел удовольствие познакомиться с Вами на откупных торгах в Петербурге. Как сейчас вижу перед собой красивого юношу, с шапкой строгих неуступчивых волос на голове, с розовыми щеками и познавательным взглядом на окружающую нас действительность. Потом этот юноша уехал в Европу, восприял там только то, что пригодно для России, и возвратился домой, нисколько не утратив русских чувств и русского направления. С тех пор Вы продолжаете свое коммерческое поприще с достоинством и честью для своей семьи и Родины. Как и прежде идете стопой благоразумной осмотрительности и просчитанного риска…". Ну и так далее. Замечу, что письмо бывшего конкурента предназначалось только адресату, никогда и нигде не было опубликовано, а откопал я его спустя почти 150 лет со времени написания и ровно через месяц после того, как мне попалась на глаза книга воспоминаний Аксакова.
А теперь вновь возвращаюсь к этой книге. В ней, в частности, Сергей Тимофеевич вспоминает день именин Гоголя -- 9 мая, когда именинник захотел угостить обедом своих приятелей и знакомых в саду у известного историка Погодина. "После обеда все разбрелись по саду маленькими кружками. Лермонтов читал наизусть Гоголю и другим, кто тут случились, отрывок из новой поэмы "Мцыри", и читал, говорят, прекрасно". Бенардаки тоже понравилось. Он и Лермонтова оценил совершенно самостоятельно, нимало не интересуясь из-за вечной предпринимательской занятости чужими взглядами на предмет своего любопытства.

ПРИЧУДЫ ГЕНИЯ
Однажды поэт Василий Жуковский, у которого в Эрмитаже в то время жил Гоголь, пригласил Бенардаки к себе, чтобы "прибегнуть к помощи самого дельного человека России". Нагрузив под завязку молодого предпринимателя своими проблемами, почтенный Василий Андреевич захотел, как бы на сладкое, подарить начинающему промышленнику зрелище -- картину под названием "Николай Васильевич Гоголь работает над своими бессмертными рукописями". Это был коронный номер Жуковского, который он исполнял только перед самими близкими и доверенными людьми. Он провел Бенардаки через внутренние комнаты к кабинету Гоголя, тихо отпер и отворил дверь. Зрелище действительно было на любителя.
Когда, скажем, почтенный Аксаков впервые увидел эту картину, то чуть "…не закричал от удивления: передо мной стоял Гоголь в следующем фантастическом костюме: вместо сапог длинные шерстяные русские чулки выше колен, шея обмотана большим разноцветным шарфом, а на голове -- бархатный малиновый, шитый золотом кокошник, весьма похожий на головной убор мордовок. Гоголь писал и был углублен в свое дело, и мы, очевидно, помешали ему, он долго, не зря, смотрел на нас, но костюмом своим нисколько не стеснялся". "И правильно сделал, -- заметил одному своему знакомому Бенардаки, по свидетельствам современников, никогда ни по какому поводу не кричавший. -- Ежели, к примеру, эта амуниция способствует успеху дела, почему нет? Конечно, если бы я, к примеру, в таком виде отправился к министру финансов на предмет получения концессии на золотые прииски, -- объяснил Дмитрий Егорович, -- возможно, у меня и у министра возникли бы некоторые проблемы, разрешаемые только с помощью врачей. Но художники -- дело другое. Что если без этого бархатного кокошника "Мертвые души" не получаются такими волшебно живыми? Стало быть, надо считать сей бархатный убор прекрасной инвестицией в этот изумительный по своей рентабельности проект".
Но, разумеется, судя по воспоминаниям Аксакова, Бенардаки и Гоголь в основном встречались в обстановке не столь экзотичной и во время этих встреч работал не писатель, а предприниматель, развязывая узелки повседневной жизни, столь стеснительно давившей на сверхчуткую натуру гения русской литературы. Однако, одолев (признаюсь, не без труда) вторую часть "Мертвых душ", уцелевшую от злосчастного сожжения, я понял, что был не прав.
Настоящий писатель, как и настоящий предприниматель, никогда не отдыхает. То есть пока Дмитрий Егорович, как и подобает спонсору, занимался земными проблемами Николая Васильевича, последний в свою очередь очень внимательно прислушивался и приглядывался к этому столь экзотическому для той поры фрукту под названием "первый русский миллионер". И вывел его на страницах случайно уцелевших глав второго тома "Мертвых душ" под именем помещика Костанжогло. Как там у Гоголя? "К крыльцу подходил лет сорока человек…" И что же успел к сорока годам этот человек, который подходил к гоголевскому крыльцу?

ВЛАДЕЛЕЦ ЗАВОДОВ, КРЕСТЬЯН, ПАРОХОДОВ
К этому времени Дмитрий Егорович инвестировал заработанные на откупе деньги в сельское хозяйство и стал одним из самых успешных и продуктивных сельскохозяйственных производителей. Он владел 620 тысячами десятин земли вместе с десятью тысячами ревизских душ крепостных. Слава о хозяйственности помещика Бенардаки гремела по России, и в этом помещик Костанжогло действительно отдаленно смахивает на моего героя. Так что, когда Николай Васильевич Гоголь в отчаянии озирался вокруг себя в поисках идеала, ему было на кого глаз положить.
Другое дело, что его идеал был намного интереснее и значительнее в реальной жизни, чем в придуманном писателем мире, а это, согласитесь, не так часто бывает. Потому что Бенардаки инвестировал свои деньги не только в сельское хозяйство, но прежде всего в промышленность. В 1849 году в Петербурге была создана "Компания Нижегородской машинной фабрики и Волжского буксирного и заводского пароходства". Сначала Бенардаки был одним из трех ее владельцев. Но когда Дмитрий Егорович предложил вложить деньги в строительство металлургического завода в Сормове, все партнеры по-тихому отползли со своими отцовскими капиталами куда-то в сторону от этого рискованного проекта.
И Дмитрий Егорович остался единоличным хозяином. На свой страх и риск он основал ставший впоследствии легендой русской промышленности Сормовский завод. И не просто основал. То есть дал денег. Он оказался прекрасным топ-менеджером своего собственного проекта. По воспоминаниям очевидцев, он был везде и всюду. Его видели и в цехах, и на территории завода, и в затоне, и в конторе управляющего. Это при Бенардаки на заводе -- впервые в нашей стране -- появились паровые машины, токарные станки, подъемный кран. Это Дмитрий Егорович разглядел и поверил в гениального русского молодого инженера Износкова, и тот соорудил для завода первую в России мартеновскую печь.
Кроме того, Бенардаки учредил в селе Макарьеве знаменитую торговую ярмарку с многомиллионным оборотом. А еще Дмитрий Егорович владел шестнадцатью заводами в шести губерниях России, золотыми приисками в Восточной Сибири, речным пароходством на Волге…

ЗЛАЯ СУДЬБА
Постичь, как все это совмещается в одном реальном человеке, не смог даже Николай Васильевич Гоголь. И он разделил одного реального Бенардаки, с которым так часто обедал и общался, на два выдуманных в прекрасном итальянском далеке образа -- помещика Костанжогло и добавленного ему в помощь миллионера-откупщика, филантропа и благотворителя Афанасия Ивановича Муразова. Возможно, в дальнейшем в поэме появился бы и кто-нибудь третий -- чтобы раскрыть и другие стороны деятельности Бенардаки, например, по налаживанию связей между православными и духовно близкими странами Россией и Грецией.
"Слава Богу, -- сказал в свое время Дмитрий Егорович, -- я имел честь быть знакомым с господином Гоголем только в период его несомненной для меня гениальности!" И все-таки я нашел один отрывок у Гоголя, из которого следует, что кое-что верное он в знакомце своем и многолетнем ангеле-хранителе ухватил правильно. Вот эти слова, хоть на сегодняшний вкус и несколько пафосные, зато, на мой взгляд, единственные сказанные по делу во всем втором томе "Мертвых душ" и вдобавок довольно точно передающие ощущения любого предпринимателя, особенно российского:
"А если видишь еще, что все это с какой целью творится, как вокруг тебя все множится да множится, принося плод да доход, -- да я и рассказать не могу, что тогда в тебе делается. И не потому только, что растут деньги, -- деньги деньгами, -- но потому, что все это дело рук твоих. Потому, что видишь, как ты всему причина, ты творец всего и от тебя, как от какого-нибудь мага, сыплется изобилье и добро на все. Да где вы найдете мне равное наслаждение?"
Об этом же написал Карл Маркс своему другу и спонсору Фридриху Энгельсу: "Эх, лучше бы мне родиться предпринимателем! Теории, мой друг, все серые, и только бизнес цветет вешним цветом. К сожалению, я понял это слишком поздно". К сожалению. Особенно для России. Для нее, может, было бы лучше, чтобы такой человек, как Маркс, и вовсе на свет не рождался. Но уж если такое случилось, то лучше бы действительно он занимался бизнесом, как его приятель Фридрих. А еще лучше, как мой приятель. То есть, простите, как мой герой Дмитрий Егорович Бенардаки.
Между прочим, он знал пять языков. А еще он прекрасно знал, откуда вышли его предки. А вышли они когда-то прямиком от древних афинян. И знание этого грек Дмитрий Егорович Бенардаки никогда не воспринимал как лишнее в хозяйстве и всегда призывал своих знакомых русских так же ценить и помнить своих не менее славных предков. И потому всегда представал в общественном мнении образцовым подданным и патриотом России. Что оказалось очень кстати для многих ее славных тружеников, включая тех, кто подвизался на ниве русской культуры. И одним из гениев которой он считал своего доброго знакомого полуполяка-полумалороссиянина.
…С годами "красивый юноша с розовыми щеками" стал, как тогда говорили, "сильным брюнетом", волосы и борода у него поседели, и только брови, которые у Бенардаки были весьма густыми, оставались черными до последних дней его жизни. У Дмитрия Егоровича, по воспоминаниям современников, были такие выразительные глаза, что от одного его взгляда дети мгновенно переставали плакать. Говорил он всегда и везде -- и дома, и на работе, и в обществе -- очень тихо. Но так внятно, что к нему внимательно прислушивались во многих дворцах в России и Греции.
Что же касается слабого пола, то молва передавала, что все красивые женщины, которые хоть раз, хоть по ошибке или случайности попадали в поле зрения Дмитрия Егоровича, потом уже с этого самого поля по своей воле никогда не уходили, а только по велению злой судьбы. Роль этой самой "злой судьбы" играла всегдашняя дикая занятость Дмитрия Егоровича.

ПО СОВЕСТИ
Ну а если серьезно, то одной из основных забот вечно занятого Бенардаки была благотворительность. Тут он следовал простой евангельской формуле: "…ибо алкал я, и вы дали мне есть; жаждал, и вы напоили меня; был странником, и вы приняли меня; был наг, и вы одели меня; был болен, и вы посетили меня; в темнице был, и вы пришли ко мне" (Мф. 25: 35-36). Об этой стороне своей жизни Дмитрий Егорович вообще предпочитал никогда не рассказывать. Но именно за благотворительную деятельность император Александр II пожаловал Дмитрию Бенардаки звание потомственного российского дворянина.
Как известно, первоосновой тогдашней русской благотворительности, с которой так решительно и успешно было покончено в 1917 году, являлись православная вера и христианское мироощущение. Благотворительные организации вырастали из евангельских заповедей и милосердия, они были делом чьей-то персональной совести, результатом чьего-то личного осознания собственной греховности и необходимости покаяния, невозможности какой-то конкретной души жить сыто, когда кругом столько голодных. Благотворительные фонды и организации почти никогда не были централизованными, они создавались в конкретном месте для конкретной помощи и имели вполне конкретные цели и задачи. Одним из многочисленных фондов, основанных Бенардаки, было "Общество вспомосуществования нуждающимся учащимся Второй Петербургской мужской гимназии". Общество занималось детьми только этой гимназии, вносило плату за обучение, снабжало учащихся обувью и учебниками. Или взять другое учреждение, входившее в благотворительную империю Бенардаки, "Общество земледельческих колоний и ремесленных приютов". Оно работало исключительно с детьми, осужденными за мелкие преступления.
Размах благотворительной деятельности Дмитрия Егоровича меня не особо удивил. Тут он, слава Богу, никогда не был одинок, не понят или не одобрен обществом. Но, разбирая кое-какие тексты, имеющие отношение к моему герою, я вдруг догадался, почему в те времена люди так охотно жертвовали. Потому что тогда благотворители точно знали, куда и на что пошли их деньги. Например, Дмитрий Егорович содержал в числе многого другого ясли-приют при обществе "Помощь детям" (да и само общество, конечно, тоже). И вот какие отчеты о расходовании своих средств он регулярно получал: "На первое января …остается в наличности пять тысяч шестьсот десять рублей сорок с половиной копеек. На одежду, обувь и ремонт оной истрачено восемьдесят рублей двадцать копеек с половиной…". И так далее, и везде с точностью до "полкопейки". Вот эти-то "полкопейки" меня совсем доконали! Я просто представил себе на минуту отчет нынешнего Детского фонда, или Фонда помощи чернобыльцам, или еще какого другого перед своими жертвователями. Хорошо, если там миллионы долларов хотя бы не вовсе пропадут, а уж утруждать себя, чтобы за "полмиллиона" рублей кто-нибудь отчитался, да кто ж такое ныне допустит!..
Общество это, "Помощь детям", находилось, кстати, недалеко от дома, где жил Бенардаки. Много лет я ходил в этот роскошный дом на Невском, 86, и только недавно узнал, кому он в свое время принадлежал. Сейчас в этом доме располагается ресторан, а при нем -- остатки некогда блиставшего питерского Дома актера, а когда-то, в 1907 году, на первом этаже бывшего владения легендарного грека был и вовсе паноптикум. И именно в этом паноптикуме Корней Иванович Чуковский встретил Александра Блока: "…меня удивило, как понуро и мрачно он стоит возле восковой полулежащей царицы с узенькой змейкой в руке -- с черной резиновой змейкой, которая, подчиняясь незамысловатой пружине, снова и снова тысячу раз подряд жалит ее голую грудь, к удовольствию каких-то похабных картузников. Блок смотрел на нее оцепенело и скорбно".
Но к тому времени самого Бенардаки уже давно не было в живых. Он умер внезапно, от сердечного приступа, в 1870 году в немецком городе Висбадене, откуда его набальзамированное тело привезли в Петербург специальным поездом. На Николаевском (ныне Московском) вокзале гроб с телом Дмитрия Егоровича встречал сам император Александр II. Это был первый и последний случай в истории России, чтобы самодержец лично встречал гроб с телом человека, не принадлежавшего к императорской фамилии.
Но вернемся на какое-то время в день сегодняшний.

СЕРДЦЕ БЕНАРДАКИ
Если идти по Невскому к Московскому вокзалу, непременно наткнешься на тяжелое круглое здание станции метро "Площадь Восстания" Оно стоит сейчас аккурат на фундаменте чудной церкви Входа Господня в Иерусалим, когда-то более известной в народе как Знаменская, в честь явленной иконы "Знамение Божьей Матери", пожертвованной храму Дмитрием Егоровичем Бенардаки. Разумеется, он был активным и попечительным членом прихода этой церкви. Она была построена в 1804 году архитектором Демерцовым, а разрушена в 30-е минувшего века. Так долго церковь прожила только потому, что среди ее прихожан был великий русский ученый Иван Петрович Павлов. Одна современница рассказывала: "Пока Иван Петрович был жив, церковь работала. Вроде бы, по его просьбе. В ней его и отпели -- я стояла на другой стороне Невского на ступеньках аптеки и видела, как вносили гроб. А назавтра церковь закрыли".
При всей своей предусмотрительности предвидеть вот такой поворот событий Дмитрий Егорович никак не мог. И поэтому когда в 1860 году представители греческой общины обратились к нему с просьбой помочь в строительстве православной Греческой церкви в Петербурге, Бенардаки немедленно согласился, но поставил условие, чтобы она была возведена неподалеку от его любимой Знаменской церкви.
Местные греки знали, к кому обратиться с такого рода просьбой. Дмитрий Бенардаки был самым богатым и самым известным греком в России. Но это имя гремело и на его исторической родине, в Греции, только что получившей, во многом благодаря России, долгожданную независимость. На деньги российского предпринимателя в Афинах были построены Национальный музей, Национальная библиотека, православная церковь при русской дипломатической миссии в Греции. Есть свидетельства, что Бенардаки щедро поддерживал единственный на Афоне русский Свято-Пантелеимонов монастырь, или Россикон, как его называют в Греции. За эти заслуги греческое правительство удостоило своего великого российского земляка звания почетного гражданина Греции.
"Помочь" в строительстве -- как тогда, так и сейчас -- для предпринимателя обычно означает, что дело надо начинать практически с пустого места. Тем не менее Греческая церковь во имя святого великомученика Димитрия Солунского была заложена 25 мая 1861 года по проекту профессора архитектуры Р. И. Кузьмина. В 1866 году на Летней конной площади, на берегу со временем засыпанного Лиговского канала (теперь это Лиговский проспект), строительство одного из самых красивых православных храмов Петербурга было завершено. Инвестор и строитель Дмитрий Бенардаки проследил, чтобы здание церкви еще на стадии проектирования держалось общего стиля храмов Греции и Афона, и в результате журнал "Нива" в 1884 году отметил, что "Греческая церковь во имя святого великомученика Димитрия Солунского, построенная на Песках, между Четвертою и Пятою Рождественскими улицами, представляет собой в нашей столице один из лучших в мире образцов византийского зодчества".
Иконы и утварь для храма были доставлены из Греции. Богослужения совершались на греческом языке по богослужебной традиции, сохранявшейся в древних православных храмах Греции. Настоятель церкви архимандрит Неофит был известной личностью не только в российской столице, но и на земле Эллады: он занимался переводами русской литературы на греческий язык. А Бенардаки, как вы догадываетесь, на свои деньги издавал и распространял эти переводы. Он же пригласил руководить церковным хором прекрасного знатока греческого распева композитора Брагина.
Дмитрий Егорович не оставлял заботами Греческую церковь до своего последнего дня, и, когда он умер, Высочайшим указом -- в виде исключения и в знак признания особых заслуг -- было разрешено похоронить его тело в склепе под алтарем храма. Но сердце по завещанию Бенардаки -- как будто Дмитрий Егорович что-то все-таки предчувствовал! -- было отправлено в Грецию и захоронено там.
Я еще помню эту церковь, помню и то, как в 1962 году ее взрывали, чтобы освободить место для пустого стеклобетонного прямоугольника концертного зала "Октябрьский". Очевидцы рассказывали мне, что тело Дмитрия Егоровича, превратившееся в мумию, рабочие вытащили из склепа, и целую неделю оно валялось на стройке под бесконечным ленинградским дождиком, пока его не передали в 1-й судебно-медицинский морг "для опытов". Вряд ли Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Жуковский, Аксаков, Тютчев, император Александр II и многие другие добрые знакомые Дмитрия Егоровича смогли бы понять, для каких таких "опытов" могло понадобиться тело почетного гражданина России и Греции спустя 92 года после его захоронения.
Не понял этого и наш современник Иосиф Бродский, отозвавшийся на печальные эти "опыты" над Россией своим знаменитым стихотворением "Остановка в пустыне", которое мы все знали наизусть:

Теперь так мало греков в Ленинграде,
Что мы сломали Греческую церковь,
Дабы построить на свободном месте
Концертный зал. В такой архитектуре
Есть что-то безнадежное. А впрочем,
Концертный зал на тыщу с лишним мест
Не так уж безнадежен: это храм,
И храм искусства. Кто же виноват,
Что мастерство вокальное дает
Сбор больший, чем знамена веры?
Жаль только, что теперь издалека
Мы будем видеть не нормальный купол,
А безобразно плоскую черту…

Александр Корин

Через шесть лет после выхода в отставку гусарскому поручику греческого происхождения принадлежал весь винодельческий промысел в Петербурге с магазинами и складами

Гоголя и Лермонтова Бенардаки оценил совершенно самостоятельно, нимало не интересуясь из-за вечной предпринимательской занятости чужими взглядами на предмет своего любопытства

На свой страх и риск Дмитрий Егорович основал ставший впоследствии легендой русской промышленности завод в Сормове. И не просто дал денег, а оказался прекрасным топ-менеджером собственного проекта

Благодаря Бенардаки в нашей стране появились паровые машины, токарные станки, подъемный кран, первая в России мартеновская печь

На деньги почетного гражданина Греции Дмитрия Бенардаки в Афинах были построены Национальный музей, Национальная библиотека, православная церковь при русской дипломатической миссии

[вернуться к оглавлению]     [обсудить статью на форуме]     [следующая статья]
Журнал уже в продаже

Это только начало пути
Нас поздравляют
Интервью Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

СОБЫТИЕ

Антивоенный выбор
В Шереметьеве хотят больше зарабатывать
В Москве будут делать шины Continental

ГОСУДАРСТВО

ОБЗОР ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
Банковская осень
Президент затребовал промежуточные результаты налоговой реформы и до поры притормозил снижение налогового бремени. Проекты нормативных актов по валютной и банковской реформам ушли на зимовку

КОНФЛИКТ МЕСЯЦА
Порог демократии
Избиратели устали от "грязных" выборов. Очевидно, что в избирательном законодательстве нужно что-то менять. Однако крупнейшие политические партии предлагают разные ответы

ПАРАЛЛЕЛИ
Москва--Казань: эхо истории
Со времени штурма Казани войсками Ивана Грозного прошло уже 450 лет, но споры вокруг исторических оценок этого события так и не утихают

РЕПЛИКА
Народный мститель
Неизлечимая болезнь Бориса Олигарховича


ТЕМА НОМЕРА: ЭНЕРГЕТИКА

Государственная отрасль
Многие из предлагаемых рецептов реформирования ТЭКа вызывают сомнения в своей обоснованности и эффективности

Энергия хаоса
Реформа электроэнергетики лишена созидательного потенциала

Государство и миноритарии
Заметки идеалиста

Как поучаствовать в приватизации электроэнергетики
Заметки прагматика

РАО ЕЭС: Добро пожаловать, или Посторонним вход запрещен
О чем свидетельствует официальная отчетность энергохолдинга

"Реформа -- это не виртуальная игра"
Предостерегает председатель Федеральной энергетической комиссии РФ Георгий Кутовой

"Газовая ОПЕК": красивая идея или неизбежность?
Мировым поставщикам газа пора консолидировать усилия


ХОЗЯЙСТВО

НАША МАРКА
Как поставить неплательщиков "на счетчик"
Продукция нижегородского завода им. Фрунзе обеспечит платежную дисциплину потребителей

БЕЗОПАСНОСТЬ БИЗНЕСА
Находка для шпиона
Как действуют современные ловцы коммерческих секретов. Статья вторая

ОТРАСЛИ
Тяжелая на подъем легкая промышленность
Несмотря на сложности, у отрасли есть реальные перспективы для развития

ОПЫТ
Россия под стук колес
Строительство железных дорог для нашей страны сродни собиранию русских земель московскими князьями

РЕГИОНАЛЬНАЯ БИЗНЕС--ХРОНИКА
Губернские новости
ОРГАНИЗОВАННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ
Постановка задач и планирование рабочего времени
Теперь мы попробуем разобраться в том, как распланировать день, неделю и месяц, чтобы работа стала эффективнее

ДЕЛОВАЯ КУХНЯ
Учет запасов, или "Новый крестовый поход"
IAS: искусство иллюзии. Статья четвертая

НАЛОГИ
Cмена лица
Регистрация предпринимателей: "час X" приближается

ТАМОЖНЯ
Очередная трубная война
Правительство России приняло решение о порядке введения специальных пошлин на импорт труб с Украины

АНАЛИЗ ТЕНДЕНЦИЙ РОССИЙСКИХ РЫНКОВ
Инфляция в обмен на нефтедоллары
АНАЛИЗ ТЕНДЕНЦИЙ МИРОВЫХ РЫНКОВ
Бедные инвесторы

ЧЕЛОВЕК

ЛИЧНОСТЬ
Предприниматель должен быть пассионарием
Без Божьей помощи не научишься делать добрые дела, считает известный бизнесмен и благотворитель Сергей Рудов

ДИАСПОРА
Окно в Европу
Русские предприниматели в Нидерландах ждут визита президента России

ТРАДИЦИИ
Топ-менеджер из "Мертвых душ"
Потомок древних афинян Дмитрий Бенардаки стал первым русским миллионером

ОБЩЕСТВО
Гаишники Ее Величества
Нужно ли нашей Госавтоинспекции копировать европейские порядки. Репортаж из Великобритании

КИНО
Мнение меньшинства
Новый фильм Спилберга как манифест внутренней оппозиции

КУЛЬТУРА
Чудо подвига
Художнику Константину Васильеву исполнилось бы 60 лет

РОССИЯ В ФОТОГРАФИЯХ
Мышкин
МЕСЯЦЕСЛОВ
Календарь: ноябрь

 
При перепечатке и цитировании материалов - ссылка на "РП" обязательна   © "РП" 2001 - 2005
webmaster

Сайт РПМонитор
РПМонитор - ежедневный аналитический интернет-журнал